Закон приравняет критику власти к мелкому хулиганству!

Власть продолжает ограждать себя от народа новыми законами. К закону «о лайках и репостах» добавится закон запрещающий гражданам критиковать власть!

В Госдуму внесен законопроект, который вводит административную ответственность за распространение в интернете материалов, содержащих оскорбление Конституции и государства.
Авторами проекта закона выступили глава комитета Совфеда по конституционному законодательству Андрей Клишас, сенатор Людмила Бокова и депутат нижней палаты Дмитрий Вяткин.
По словам Клишаса, в настоящее время законодательством предусмотрена административная и уголовная ответственность за подобные проявления неуважения в общественных местах, надругательство над госсимволами и оскорбление представителей власти.
Он подчеркнул, что интернет — общественное пространство, где также должны соблюдаться правила допустимого поведения, которые направлены на обеспечение общественного порядка, на уважение к обществу и государственным институтам.
Российские законодатели с упорством, достойным лучшего применения, продолжают придумывать законы, ограждающие ее от критики и наказывающие людей и СМИ за такую критику. На сей раз резкие высказывания против представителей власти в соцсетях хотят приравнять к мелкому хулиганству, а также штрафовать СМИ за «фейковые» новости. Под формулировки этих законов в принципе можно подвести все что угодно.

Глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Андрей Клишас, его первый заместитель Людмила Бокова, а также первый заместитель председателя комитета Госдумы по развитию гражданского общества Дмитрий Вяткин внесли в нижнюю палату законопроекты, прямо атакующие одновременно интернет, СМИ и право граждан на свободу слова.

Первый законопроект предлагает дополнить статью 20.1 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) «Мелкое хулиганство» нормой об ответственности за распространение в интернете материалов, «в неприличной форме выражающих явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам, Конституции и органам государственной власти». Мелкое хулиганство, согласно этой статье, наказывается штрафом от 1 000 до 5 000 рублей либо административным арестом до 15 суток.

Кто и как будет определять, что такое «явное неуважение к органам государственной власти» (видимо, кроме «явного» есть еще и «тайное», «скрытое», как говорят на Руси, фига в кармане?) и что такое «неприличная форма» (видимо, это запрет мата в соцсетях по отношению к чиновникам, а, например, «дебилами» их назвать можно?) из законопроекта непонятно.

Второй законопроект — поправки к закону «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» — позволят ограничивать доступ к оскорбительным материалам. Авторы документа предложили наделить генпрокурора и его заместителей правом обращаться в Роскомнадзор с требованием о внесудебной блокировке такой информации. Хотя сам инструмент внесудебной блокировки любой информации вызывает большие сомнения. Все-таки лучше запрещать любую информацию на легальных интернет-ресурсах и в СМИ по решению суда.

Неугомонные законодатели также предложили наказания за «фейки». Вопрос в том, что авторы закона считают фейками. Они предлагают наказывать СМИ и сайты за распространение «заведомо недостоверной общественно значимой информации под видом достоверных сообщений, которая создает угрозу жизни и (или) здоровью граждан, массового нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности, прекращения функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, наступления иных тяжких последствий». Как определить, что такое «заведомо недостоверная информация под видом достоверных сообщений»? Как журналисты должны фильтровать слова, например, тех же чиновников и прогнозировать угрозу жизни от этих слов? Являются опасными фейками пламенные высказывания конкретных представителей власти о том, что «государство нам ничего не должно?»

За распространение «опасных фейков» (видимо, есть и безопасные — например, ложь про другие государства) авторы законопроекта предлагают карать граждан штрафами, а у юрлиц (то есть редакций) отбирать и «предмет административного правонарушения». Это что? Компьютер? Диктофон? Блокнот и ручка? Или само СМИ?

Показательно, что эти законопроекты были внесены в Госдуму как раз в день Конституции. Хотя в первом пункте 29 статьи Основного закона прямо написано: «каждому гарантируется свобода мысли и слова». А в пятом пункте той же статьи: «гарантируется свобода массовой информации».

При этом СМИ и так уже обложены всевозможными запретами. Например, только за отсутствие приписки «запрещенная организация» лично редакторов вовсю штрафуют, не разбираясь, было ли это намеренно или нет.

В России и так придумывают все новые и новые законы, ограничивающие права граждан. Причем власть делает все возможное, чтобы оградить себя от критики и лишить людей возможности влиять на ее решения и действия. Закон о референдуме прямо запрещает любое проведение референдумов по решениям властей всех уровней. В России действует уголовная ответственность за репосты, а также закон об оскорблении чувств верующих (хотя Россия — по той же Конституции — светское государство). Причем, за день до инициативы сенаторов, общаясь с представителями Совета по правам человека, президент пообещал подумать над изменением закона о митингах и массовых собраний. Как ранее ему пришлось поправлять законодателей с делами о репостах.

История уголовной ответственности за репосты особенно показательна. Число приговоренных к реальным срокам за репосты в России неуклонно растет — в 2017 году по соответствующей 282-й статье УК (она предусматривает до шести лет лишения свободы — к слову, у нас иногда столько можно получить за убийство) осужден 461 человек. Во время прямой линии 7 июня 2018 года Владимир Путин, отвечая на соответствующий вопрос, согласился, что ситуацию с наказанием за подобные действия не нужно доводить «до маразма и абсурда».

По сути, нам опять предлагается регулировать законом то, что должно регулироваться нормами морали.

Крайне трудно определить, что такое «оскорбление чувств» или «явное неуважение к органам власти». Эти формулировки можно трактовать широко. А если посмотреть на любимые многими «мемасики», то тут вообще не поймешь, кто кого уважает или нет. К тому же возникает вопрос о дополнительной нагрузке на суды и следствие — им придется доказывать, проводить за государственные деньги экспертизу явного и неявного неуважения в написанном. Если, конечно, до такой экспертизы у блюстителей нравственности дойдут руки.

А если учесть, что у нас часто подобные законы исполняются ради отчетности, то на местах запросто могут возникнуть так называемые «эксцессы исполнителя» — кампании по выявлению «крамолы в интернете». И тогда под раздачу попадет кто угодно. При этом отследить на всем пространстве Рунета, не говоря уже о серверах и ресурсах, находящихся за пределами России, все неприятные для российской власти высказывания в ее адрес невозможно чисто физически. Полностью избавиться от того, что так не нравится сенатору Клишасу и его коллегам, все равно не удастся. Никакие самые жесткие законы не помогут.

Новые законодательные инициативы точно не решат свою главную задачу — не добавят у простых людей уважения к чиновникам. В лучшем эти законы вызовут в обществе страх. В худшем — еще большее раздражение и возмущение. Тем более что никакой объективной политической необходимости для защиты власти от народа в России пока, к счастью, нет. Уважения людей попытками приравнять критику властей в соцсетях, пусть даже в жесткой форме, к мелкому хулиганству точно не добьешься.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *